Генрих Терьен. Рассказ Юрия Зубовского. Часть 2.

Окончание. Начало рассказа здесь.

4

- Петр Сергеевич, - говорил директор кассиру во время дневной репетиции, а ведь трюк Терьена будет у нас великолепнейшим гвоздем сезона.

- Конечно, Самуид Львович, - согласился кассир, - давно у нас не было таких блестящих дел. Это - не чемпион… Да, кстати, вы заметили, какие зверские взгляды бросает чемпион на Терьена?

- Да… Здесь кроме соревнования еще, кажется, и ревность замешана.

- Ах, Кэтти?

- Да, Кэтти…

- Может быть, может быть…

Директор прошел по коридору и остановился около входа в цирковые конюшни. Он когда-то, в молодости, сам был наездником и дрессировщиком, и теперь у него сохранилась любовь к лошадям. Директор, ласково улыбаясь, открыл дверь и взглянул на своего любимца - стройного, белого в серых яблоках, Гектора.

Гектор почуял близость хозяина и радостно заржал. Директор хотел подойти к нему, но в это время до него долетел, со стороны артистических уборных, тихий шепот. Говорили двое. Директор прислушался и узнал голоса Кэтти и Терьена.

- Я боюсь его, Генрих, - говорила Кэтти.

- Вы не должны бояться, Кэтти, - властно и вместе с тем нежно возразил Терьен, - вы же не любите его?

- Нет… не люблю, - робко сказала Кэтти.

- Зачем же вам мучиться? Я понимаю, Кэтти, что вы чувствуете его власть и подчиняетесь ей. Но моя власть сильнее, Кэтти. Его власть - это власть тела, а моя - власть духа. У него - сильные мускулы, у меня - сильная душа, сильный разум. И разве, Кэтти, духовная зависимость не сильнее и не прекраснее физической?.. Будь те моей, уйдите от этого грубого, отвратительного животного - и вы будете счастливы. Я знаю много великого и тайного, я открою перед вами удивительный, сказочный мир, Кэтти!

- Генрих, мне страшно… Он - беспощаден… Он - зверь…

- Но вы любите меня, Кэтти? - Нежно и взволнованно прозвучал ответ Кэтти:

- Люблю, Генрих, люблю… люблю!

- Тогда ничто нам не страшно. Я сильнее его! Слушайте меня внимательно - и вы сделаете то, что я сейчас скажу вам. Смотрите на меня, Кэтти! - голос Терьена зазвучал повелительно и проникновенно:

- Сегодня, после представления, вы скажете чемпиону, что не любите его и что он вам отвратителен. Потом вы скажете, что любите меня. Вы не будете его бояться. Чемпион вам не страшен. Если он окажется зверем, Генрих Терьен, силою дарованной ему власти, превратит его в зверя и лишит разума. Вы слышите меня, Кэтти?

- Я слышу, - тихо и покорно ответила гуттаперчевая девушка.

- Вы сделаете что я приказал вам?

- Я сделаю…

Директор осторожно, почти бесшумно, закрыл дверь и пошел в конюшню. Острый холодок пробегал по его телу, а сердце билось часто и нервно.

"Превратить в зверя… Лишить разума… Что задумал этот дьявол в образе человека? думал директор и решил проследить развязку этой необыкновенной истории.

5

Представление прошло и в этот вечер при полном сборе. Неистово рукоплескали Терьен, вызывая его бесконечное количество раз, снисходительно смеялись незамысловатым шуткам Бум-Бама, равнодушно смотрели, как извивалась и изгибалась гуттаперчевая девушка, и совсем холодно встречали и провожали чемпиона. После представления артисты, усталые и голодные, всегда спешили как можно скорее уйти из цирка.

Наскоро разгримировавшись в своих уборных и, заменив пестрые, цветные одеяния обыкновенными и будничными, покидали огромное цирковое здание. Так было и в этот вечер. Капельдинеры и артисты ушли, и только в уборной Кэтти не потухал свет. Около ее двери нетерпеливо прохаживался чемпион. Он был хмур и зол. Чувствовалось, что его бесит равнодушие публики и нестерпимо мучит едкая, обидная зависть.

- Скоро ты там? - грубо кричал он, стуча кулаком в дверь, - и что это за новая, глупая манера запираться?

В углу, на груде ящиков, сидел Терьен и курил трубку. Чемпион изредка бросал на него свирепые, грозные взгляды, но Терьен оставался невозмутимо равнодушен.

Директор притаился за портьерой и почти не дыша следил за ними. Наконец дверь уборной открылась, и в ней показалась Кэтти. Бледная и хрупкая стояла она перед чемпионом. Он хотел схватить ее за руку, но она отстранилась. В это время Терьен впился в лицо Кэтти острым, пристальным взглядом. Кэтти задрожала, вдруг лицо ее покрылось смертельной бледностью, и она заговорила тихим, покойным голосом, обращаясь к чемпиону:

- Я не люблю тебя. Ты мне отвратителен. - На мгновение Кэтти замолчала и опять с новой силой заговорила:

- Я люблю Генриха Терьена./p>

Чемпион сначала с недоумением слушавший ее, вдруг весь налился кровью, тяжело задышал и полувыкрикнул сдавленным, хриплым голосом:

- Терьена?! Терьена?.. Убью!.. И тебя и этого шарлатана!.. - Задыхаясь от давившей его ярости, чемпион наступал на Кэтти, но в это время Терьен ловким, кошачьим прыжком бросился к ним, встал между чемпионом и Кэтти и, пронзая великана неутомимым, стальным взглядом, заговорил:

- Зверь обратится в зверя. Сейчас ты сделаешься тем, кем должен быть. Сейчас в тебе умрет человек, и ты потеряешь свой, и без того жалкий, разум.

Директор, притаившийся за портьерой, чувствовал, как мучительный ужас заполняет его существо.

Он смотрел на чемпиона и видел, как великан теряет свой прежний облик и становится диким и зероподобным. Странно изменились черты лица, напряглись и застыли мышцы, и в выражении лица исчезло то неуловимое, и вместе с тем значительное, что резко разграничивает человека от животного. Отвисла нижняя губа, и челюсть выдвинулась вперед. Чемпион медленно, бессильно, опустился на пол, поднял голову вверх и протяжно, заунывно, завыл. Директор не выдержал. Он вышел из-за своего укрытия и бросился к Терьену.

- Что вы сделали с ним? - задыхающимся голосом спросил он у гипнотизера. Терьен взглянул на взволнованного директора и тоном, не допускающим возражений, ответил:

- Говоря между нами, - я преврати зверя в зверя. Я лишил его человеческого разума, который ему не нужен, и который он обращал во вред людям. То, что я сказал вам, конечно, останется между нами. Официально же будет так: чемпион психически заболел, внезапно сошел с ума, и поэтому его необходимо отправить в психиатрическую больницу, хотя никакая медицина тут уже не поможет. Вы поняли меня? Ведь все равно, если вы попробуете рассказать кому-нибудь о виденном, - вам никто не поверит и все сочтут вас за сумашедшего. - Терьен подошел к гуттаперчевой девушке, которая в оцепенении стояла, прислонившись к стене, и, нежно обняв ее, сказал:

- Пойдем, Кэтти! Ты будешь счастлива, моя хрупкая, безвольная Кэтти… - Кэтти склонилась к нему на плечо, и они пошли по коридору. Чемпион уже не выл. Он лежал на полу нелепо, смешно согнувшись, и, видимо, крепко спал. Директор толкнул его ногой. Чемпион сердито заворчал, поднял голову, и, когда взгляд его, бессмысленный и потухший, встретился с глазами директора, последний ясно понял, что разум чемпиона исчез, и что он навсегда превратился в жалкое животное. Директор вздрогнул от ужаса, смешанного с отвращением, которое невольно возбуждала эта огромная груда костей и мускулов, и пошел в кассу.

Кассир закончил подсчет дневной выручки и поджидал директора.

- Александр Сергеевич, - деланно равнодушным и покойным тоном сказал директор, - чемпион сошел с ума. Нужно немедленно отправить его в больницу.

- Как же это случилось?.. Так внезапно… - удивился кассир.

Директор вдруг почувствовал прилив нетерпеливой злобы, которая всегда охватывает человека, когда ему приходится сталкиваться с непостижимым, недоступным для его разума, явлением, и он сердито закричал: - А я откуда знаю!.. Сошел с ума - и конец! Черт его подери!.. Пойдите, позовите полицию или дворников, а меня оставьте, пожалуйста, в покое.

Он хлопнул дверь и пошел в свой кабинет.

На письменном столе лежала наскоро написанная карандашом записка:

"Меня и Кэтти Вы больше не увидите. Я сумею сделать Кэтти счастливой. Не думайте слишком долго и много о том, чему вы были свидетелем. Все равно это для вас недоступно. Но поверьте мне, что так будет лучше. Кэтти достойна счастья, а чемпиону легче жить без разума и быть таким, каким он должен быть. Дух всегда побеждает тело!

Генрих Терьен".

Директор свернул письмо в трубочку и поднес его к свечке. Вспыхнул листок и сгорел. В это время в кабинет вошел кассир.

- Самуил Львович, чемпиона уже отправили. Ах, какой ужасный вид он имеет. Какой страшный случай!

Директор судорожно вздохнул, и думая о чем-то только ему одному известному, задумчиво ответил:

- В жизни есть много непонятного, страшного и это великая правда, что не нужно слишком много думать о недоступном нам, а то и самому не трудно потерять рассудок. Кстати, - вот еще новость: Терьен и Кэтти сбежали. Придется изменить текст афиши и выписать человека-лягушку. Я думаю, что он тоже будет пользоваться успехом у публики.

  • Категория: Публикации
  • Опубликовано 14 августа 2013 08:24
  • Прочитано 1510раз(а)
Комментарии
не обязательно
должен быть корректным
результат умножения

Спамить бесполезно!