Живой мертвец. Рассказ Ричарда Дэвиса. Часть 2.

В Ливерпуль Джимми приехал под своим именем. Он заказал себе каюту на пароходе "Корамик", который отходил на континент, и послал Жанне телеграмму: "Приговор неблагоприятный. Остаюсь в Ливерпуле до завтра".

В полночь Джимми всходил на палубу парохода. На пристани, в салонах. На палубе шумно толпилась отъезжающая публика и провожающие. Среди них у Джимми нашлись знакомые. Он всем рассказывал, что по совету окулиста едет за границу. Он постарался также обратить на себя внимание пароходных служащих. Волновался, распрашивал о несуществующем багаже, который будто бы опоздал к отходу парохода. Потом все вспомнили молодого человека в жакетке и в спортивной шапочке, потерявшего сундук с платьем и чемодан, в котором были инициалы Джеймса Благвина.

Джимми ушел к себе в каюту и написал два письма - одно к капитану парохода, другое Жанне: "Пикар подтвердил диагноз. Сегодня ночью я умру. Простите меня. Я люблю вас одну. Джимми!"

Он позвонил слуге.

- Я очень устал и лягу сейчас же, не дожидаясь, пока мы выйдем из дока. Не будите меня до завтрашнего полудня. И самое лучшее - не входите, пока я не позвоню.

После ухода слуги Джимми прикрепил оба письма к подушке, заменил свою спортивную шапочку альпийской шляпой, надвинул ее на лоб, надел дождевой плащ поверх жакетки и, погасив свет в каюте, незаметно выскользнул на палубу второго класса.

Все отъезжающие были слишком заняты собой, чтобы обращать на него внимание.

Раздались последние сигналы к отходу, и среди пассажиров началась паника - как будто им, по меньшей мере, грозило крушение. Резкие окрики офицеров торопили не уезжавших оставить палубу: провожающие с берега надрываясь кричали прощальные приветы, посылали поклоны тетушкам; матросы убирали мостики и выкрикивали горловыми голосами: "Поберегитесь! поберегитесь!"; скрипели весы у багажной кассы под тяжестью последних сундуков и чемоданов, и весь этот шум и говор покрывал протяжный, надрывающий душу вой разъяренной сирены.

Людской поток подхватил Джимми и увлек с собой. Минуту спустя он уже был на пристани. А на следующее утро, когда Джимми, - теперь носивший имя Генри Гулля - сидел в своей новой скромной комнате в отдаленном конце города, пассажиры "Корамика" взволнованно обсуждали факт его исчезновения.

Знакомый Джимми, который видел его вечером на палубе, пришел к нему в каюту предложить сыграть в карты. И когда, на свой настойчивый стук не получил ответа, он заглянул в скважину и увидел на подушке - где должна была покоиться голова Джимми - два письма, он донес об этом капитану.

Расследование показало, что Джимми на пароходе не было, а слуга засвидетельствовал, что в час ночи он оставил мистера Благвина одного у каюты, мрачно смотревшего на море. Знакомые тоже вспомнили о его меланхолическом виде, и вести о самоубийстве разнеслись по всему пароходу.

Через два дня в газетах появилось несколько портретов Джимми: мистер Благвин - собственник прекрасных гончих собак, мистер Благвин - взявший приз на спортивном состязании.

Продавая Джимми газеты, квартирный хозяин внимательно посмотрел на него. Через пять минут он под каким-то предлогом опять вошел в комнату и опять таки пристально посмотрел на Джимми, точно писал с него портрет. Потом двое других жильцов, приятели хозяина постучались в комнату. Один пришел за спичками, другой попросил дать ему прочитать утреннюю газету, и оба также внимательно и укоризненно смотрели на Джимми.

Джимми забеспокоился. Он разыскал в газете расписание отходящих пароходов, узнал, что сегодня одно судно уходит в Средиземное море, и решил уехать сейчас же.

Он потихоньку уложил вещи, подозвал из окна извозчика и, не дав хозяину опомниться, расплатился с ним, дал ему адрес на отель в Голборне и уехал.

Из страха быть узнанным Джимми ни в одном порту не сходил с корабля. Он путешествовал слишком быстро и газет с родины не успевал получать. Он знал только, что все друзья и знакомые поверили в его самоубийство. Но не знал он самого главного, что Жанна, ради счастья которой он решился на это самоубийство, едва сама не покончила с собой. Она ни минуты не верила, что Джимми решил умереть из-за того, что боится слепоты. Это она с Маддоксом убили Джимми.

Джимми казался ей теперь святым. Маддоксу, приславшему ей утешительное письмо, она ответила просьбой никогда не показываться ей на глаза.

Через шесть недель Джимми, обросший бородой, в золотом пенсне, смело вернулся в Лондон. Он оставил багаж в меблированной комнате на одной из тихих улиц и сейчас же помчался в публичную библиотеку и наткнулся на старые номера газет.

"Последняя воля Благвига. Тысяча фунтов тому, кто отыщет завещание".

Джимми жадно прочел статью. Она говорила о его последней воле. Завещание, написанное им за неделю до свадьбы, по которому он все оставлял Жанне, не было найдено. Теперь все его имение и вся собственность переходила к отдаленным родственникам. Жанна остается без копейки.

Поверенный Жанны - тот самый, к которому Джимми обратился с просьбою развести их, - перерыл весь дом от чердака до погреба, и нигде не смог найти бумаги. Сыщики отказались найти ее. Один Джимми мог сказать, где она. Но Джимми был мертв.

Кто бы мог предвидеть такое несчастье?

Джимми один знал, что завещание засунуто в том "Записок Пиквикского клуба", который стоит на полке в его спальне. Как то вечером полгода тому назад Джимми достал бумагу из несгораемого шкафа, чтобы сделать в ней какую-то поправку, и засунул в книгу, рассчитывая утром положить на место. Но утром ему доложили, что ночью родилось у его любимой собаки шестеро прекрасных породистых щенков, и, конечно, Джимми забыл обо всем на свете, а тем более о таких пустяках, как завещание.

Джимми сидел, закрывшись газетой, и ломал себе голову над одной проблемой. Как дать знать о завещании адвокату? Написать анонимное письмо, телефонировать - все это внушит подозрение и в конце концов Джимми и его обман откроют.

Взгляд Джимми рассеянно блуждал по газете. И вдруг он упал на объявление: "Индийский принц за гинею предсказывает будущее, составляет гороскопы, находит потерянные вещи".

Джимми помчался к ясновидящему принцу. Он отыскал его на первом этаже старинного дома на тихой улице. Белокурая молодая женщина, приводившая в порядок бумаги на столе, приняла от Джимми гинею и ввела его в заднюю комнату, где священнодействовал индус.

В комнате было темно. Окон не было видно. Все стены были скрыты занавесями, а за ними слабо мерцали тусклые зеркала. Лампа, подвешенная на цепочках, бросала слабый свет.

Принц был молодой, стройный смуглолицый человек, в высоком шелковом тюрбане, украшенном крупной жемчужиной, и с ожерельями из каких-то странных камней на шее. Он сидел на троне из папье-маше, который поддерживали золоченые слоны и держал в руке хрустальный шар.

Джимми изложил ему свое дело. - Сам я не могу дать показания, - сказал он: - потому что с тех пор, как я оставил службу у мистера Благвина, пропало, вероятно, много ценных вещей - о них я ничего не могу показать. А если вы сделаете это за меня, вас это не скомпрометирует. Если завещание не окажется в том месте, где я видел его, вы можете сказать, что духи обманули вас. В случае же удачи - вы получите половину назначенной премии, и газеты разнесут славу о вашем чудодейственном даре ясновидения.

Принц ничего не ответил.

- Подумайте, к чему я стал бы обращаться к вам, если бы все, что я говорю, было неправда? - заключил Джимми.Принц рассеянным движением опустил на колени хрустальный шар и задумался. Он повторял себе вопрос Джимми: зачем он обращается к нему, если все это неправда? О том, что посетитель мог сказать правду, он даже не думал. Принц давно отвык от правды. Он старался только угадать, какие мотивы привели к нему этого молодого человека, назвавшего себя бывшим слугой мистера Благвина.

Не сыщик ли это?

Незаметно для посетителя он надавил пуговку электрического звонка, скрытую под ручкой трона. Белокурая секретарша бесшумно появилась в комнате.

- Простите, ваше высочество, - сказала она: - вас спрашивают.

Она остановилась. Принц кивнул головой.

- Человек этот хочет спросить у вас совета относительно своих капиталов, вложенных в южноамериканское дело.

- Пусть подождет, - слабым голосом ответил принц.

- Простите, ваше высочество: ждать невозможно. Дело идет о миллионах.

Секретарша говорила со спокойной настойчивостью. Слова ее произвели впечатление даже на Джимми.

Принц медленно поднялся с трона и вышел в переднюю комнату, тщательно затворив за собой дверь. Но без своего волшебного хрустального шара он не мог знать, осталась ли дверь за занавеской закрытой. Джимми слышал, как принц подошел к письменному столу и мягко взял в руки телефонную трубку.

- Алло, - прошелестел его голос: - дайте мне Скотланд-Ярд.

Джимми похолодел от ужаса. Он не дал опомниться принцу и его белокурой секретарше. Выскочил из темной комнаты, стремглав пробежал мимо них и скрылся за входной дверью. Принц с негодованием обратил взгляд к молодой женщине.

- Меня провели, - укоризненно сказал он. - Я принял его за сыщика, а это оказался самый простой мошенник. Теперь по его следам к нам явится вся полиция. Что мне делать? Что я скажу им?

- Скажете, что вы отправляетесь в долгое путешествие, хладнокровно ответила белокурая секретарша.

Джимми решил действовать без чужой помощи. В ту же ночь он шагал по дороге к собственному дому, как разбойник, скрываясь от людей. Ночь была тихая. Редкие звезды мерцали на небе.

Джимми подошел к решетке сада. Скрываясь в тени кустов и деревьев, пробрался к веранде.

Судьба благоприятствовала ему: окно его бывшей спальни, во втором этаже дома, было открыто. Джимми сбросил башмаки и осторожно взобрался по столбу балкона на крышу. Ползком, чувствуя под руками и коленями еще не остывшую от солнца крышу, он добрался до окна своей комнаты и неслышно спрыгнул на пол.

Когда глаза его привыкли к темноте, он увидел, что в спальне все осталось в том же порядке, как было при нем. В углу по прежнему белела его кровать. Дверь в будуар Жанны, отделявшая ее спальню от спальни мужа, была закрыта. Сердце у Джимми стучало, как у настоящего вора, забравшегося в чужую квартиру. Он достал из кармана потайной электрический фонарик и поднес его к полке с книгами. Свет упал на золотую надпись на корешке переплета "Записки Пиквикского клуба". Дрожащими руками Джимми потянул к себе книгу. Сложенный лист бумаги выпал оттуда. "Последняя воля мистера Благвина".

Джимми вздохнул с облегчением. Самая трудная часть его работы была исполнена. Теперь надо было отнести завещание в столовую и положить на прежнее место в несгораемый шкаф.

С бумагой в руке Джимми пошел по пустым неосвещенным комнатам. Проходя через кабинет Жанны, он не мог отказать себе в радости взглянуть на любимую комнату. На письменном столе Жанны на почетном месте он увидел свой портрет в серебряной рамке. Перед портретом стояла вазочка с цветами.

Жанна не забыла его. Глаза Джимми наполнились слезами.

Он прошел в соседнюю столовую. У камина под дубовой обшивкой стены находился скрытый несгораемый шкаф. Джимми опустился на колени, отодвинул выдвижную доску, закрывающую шкаф. Два поворота налево, три направо - секретный замок открылся. Джимми мог бы с завязанными глазами проделать эту нехитрую операцию.

Он положил завещание между важными бумагами. Те, кто искал его, могут подумать, что они просмотрели его раньше.

Дело было сделано. Чуть щелкнула под рукой Джимми задвигаемая стальная доска. Но в ту же минуту комната осветилась ярким светом.

Джимми вскочил на ноги. Живой мертвец больше всего на свете боялся быть узнанным. Он бросился к выходу. Массивная фигура эконома Престона загородила ему путь. Джимми повернул к другой двери и лицом к лицу столкнулся с женой.

Ночная рубаха спустилась с плеча Жанны. Она вытянула вперед руку и направила на Джимми револьвер. Джимми хотел пробежать мимо нее. Но дверь поплыла перед ним, стены комнаты зашатались, и что-то ударило его в левую ногу.

Тысячи огненных искр затанцевали перед глазами Джимми, и откуда-то издали донесся голос перепуганного Престона:

- Это я его, его!

- Его? - спросил голос Жанны.

- Его - мистера Благвина.

Жанна не вскрикнула от ужаса, не потеряла сознание. Так сильно было ее желание увидеть мужа, что она спрашивала себя, каким образом ему удалось вернуться к ней, ускользнуть с того света. Джимми чувствовал, как ее крепкая молодые руки приподняли его за голову.

- Джимми! - кричала она. - Скажите же мне, скажите!

Джимми знал, что это сон. Ему хотелось продлить этот прекрасный, сладкий сон. Руки Жанны нежно прижимали его бородатую голову.

- Вы попали ему в ногу, мадам - услышал он опять голос Престона.

- Это ничего. Он ведь жив, жив! - истерически кричала Жанна.

Она наклонилась к самому его уху. - Джимми, скажите же мне, что вы простили меня. Скажите, что любите маня.

Джимми наконец открыл глаза.

- Ради этого вам не стоило стрелять в меня, Жанна, - со слабой улыбкой ответил он.

Живой мертвец. Рассказ Ричарда Дэвиса. Часть 2.

Перевод: С. Никольская